Дорога за горизонт. Где ты, враг мой? - Эйрик Годвирдсон

– Пей. До последнего флакона. Пей, пока еще руки держат… не тяни. Хуже будет, поверь.

И Безбожник не смел ослушаться. Так, думал он, у него хоть малый, да шанс выжить оставался… Он ошибся.

Глава 11. Дорога делает поворот

– Чем все закончилось? – это было первое, что спросил Амир, когда открыл глаза.

– Нападавшие бежали, – сухо ответил Имор, потемневший с лица, будто не спал несколько суток. Впрочем, это и было почти так – пока шаманы жгли свои огни и неумолчно, сменяя друг друга, тянули свои странные напевы, олений ярл с трудом находил себе место.

– Ты жив, йохтэ, как думаешь, чем все закончилось? – негромко произнес Кайлеви. – Другой вопрос – чего это стоило… и что будет дальше. Дорога твоя сложна, Имбар. Ох сложна.

– Льюла? Айду? Где они?

– Там, где власть Отца Земли. Я все расскажу тебе, Имбар, все объясню – но на это нужно время. Сперва как следует приди в себя… вот, выпей, – шаман сунул в руки Амиру чашу с каким-то травяным отваром, тот послушно выпил.

Чувствовал он себя, надо признать, для второй раз за короткое время без пяти минут покойника очень неплохо – телесно. На душе же… скажем так – юный конунг прекрасно понимал, что впереди его ждут еще более тяжелые новости, чем настигли на предыдущий Поворот.

– Сперва расскажите все подробно.

Кайлеви вздохнул, посмотрел на Имора. Старый ярл коротко и сухо описал события, как он их видел. И, пока Амир не успел ничего сказать, вступил шаман – поведал о сделанном им.

– Айду… умерла вместо меня? – побледнев, только и вымолвил Амир. – Боги, заче…

– Нет, нет! Йохтэ-ванха, нет же! Никто не умер! – замахал руками шаман, взволнованно подпрыгнув на месте. – И хвала Отцу Земли за то – но какое-то время, может, даже и довольно долгое, ее здесь не будет. Айду-ванхаймэ очень сильная и храбрая, и Бьярка-Троррен тоже, и у них все получится – но не сразу.

– А Льюла? Я ее не чувствую. Но я жив! Мне говорили, так не бывает, – Амир тряхнул головой, пытаясь уложить сумбурные мысли.

– Ты ее не слышишь потому, что ее душа спит. Тоже в землях Исьян-маано. Кажется, правда, ты его лучше знаешь под именем Зора Охотника, но какая разница в именах? Никакой. Льюла жива, но она спит.

– Погоди. Льюла – дракон. С драконами, как с нами, не выйдет. Когда гибнет дракон – его душа растворяется в ткани мира, как мне говорил наставник. Поэтому драконы не перерождаются – они уходят полностью. Поэтому нельзя никак поймать их душу. Она питает собой все, что мы видим потом вокруг – дракон частицей себя остается в мире. В солнечном свете, в дожде, в дыхании потоков магии, что льется из самой земли… Души драконов – и есть наша магия, считают маги в Сумеречном Оплоте. Так говорят. Так говорила Саира, мать Льюлы. Так как же мне тебя понимать?

– Я сказал – она жива. Спит. Это большая разница, йохтэ – хотя смерть и такой вот сон слишком похожи, – покачал головой Кайлеви. – Ты веришь мне, йохтэ?

– Верю… где бы я был без тебя, Кайлеви Туну-Кайха. Ты говорил о Бьярке Медведице… неужели же это – та самая?

– Та, – кивнул Имор. – Я сам ее видел. Прозрачная, как видение под полной луной на Зимние Ночи, и так же пышет холодом – но она.

– Шаманы вольны выбрать свое посмертие сами, – кивнул старик-тайале. – Остались ли еще вопросы, йохтэ-ванха?

– Что теперь делать?

– Что ж, конунг, кажется, пришло время того странного письма, что прислал тебе твой заморский товарищ. Тебя дважды пытались убить за эту весну – кому-то крепко засел ты костью поперек горла. Убили тех, кто мог тебе помочь – я знаю, я видел, что ты, хоть и не подал виду, а кручинился по этому поводу. И я разделяю твою печаль – сильные союзники для нас были бы, мы с ними и в бой в одном строю уже ходили, я помню их хорошо. Но у тебя еще есть друзья, как я понял по твоему лицу, когда ты читал письмо. Если даже Айенга-Хранительница благосклонно отнеслась к чужеземцу, что писал его – по твоим словам – так кто же теперь поддержит нас, как не он? Спрятаться бы тебе на какое-то время, конунг. Не удивляйся, я знаю, звучит вовсе не по-северному, но что делать остается, когда не знаешь, откуда буря наступает? Только укрыться, чтоб было время найти тех, кто за твоей головой охотится – и ударить самому, – промолвил Имор.

– Раэнар, рыцарь ДэКэр, говорил, что много повидал грязных интриг на своем веку – может, совет даст какой, как с этим решить? – пробормотал Амир, понимая, что его ярл прав. – Что-то еще, Имор? Я вижу, ты хочешь что-то еще добавить.

– Хочу. Я бы посоветовал сделать на время вид, что охотники за твоей головой все же достигли своей цели. Но, боюсь, Ингольвсон, тебе не по вкусу придется это предложение. Ты же совсем как твой отец – а тот прятаться терпеть не мог.

– Совсем, да не совсем, – покачал конунг головой. – Да, не нравится мне это – но вижу, тут в самом деле что-то слишком сложное творится. А если я сделаю, как советуешь ты – уеду тайком – то, возможно, выиграю больше времени.

– И враги потеряют бдительность, – кивнул Имор. – Не печалься о чести воина – сам Отец Онгшальд никогда не брезговал хитростью!

– Ради своих подруг, Имбар, – добавил Кайлеви. – Им нужно время – и твоей женщине, и твоей крылатой сестре.

– Моей… кому? – поперхнулся конунг.

– Имбар, не глупи, – вздохнул Имор. – Я говорю про Айду, дочь Мааркана.

Она – твоя женщина. Это всем видно – даже если словами вы сами друг с другом до сих пор не соизволили объясниться. Кстати, подумай еще на досуге – а не от этого ли еще за тобой охотятся? Она ведь из тех, ради кого и город сжечь или армию разбить не побрезгуют. Дочь правителя, и чуть ли не лик победы в недавней войне… Завидный трофей. У тебя хотят отнять все то, чего ты достиг, Имбар. Все. Кто-то крепко ненавидит лично тебя.

– Мне не привыкать.

– Верно, конунг. Ты правитель – и это естественное положение вещей. Так разберись со всем, как подобает правителю.

– Разберусь, Имор. Только дай прийти в себя. Кайлеви, принесешь шкатулку? Мне нужно еще раз все перечитать в послании нашего друга – и понять, что же сделать первым. А еще я хочу все-таки посмотреть на Льюлу – мне снилось, что она обратилась в камень.

– Не снилось – так и есть. Отец Земли именно так ее защитил от копья. Не тревожься – я стану заботиться о твоей подруге столько, сколько нужно, – Кайлеви говорил уже совсем тихо, и Амир наконец понял – происходит это от крайней усталости.

– Спасибо, шаман, – кивнул юноша. – Имор, проводи деда, да возвращайся со шкатулкой – думать будем.

– Да, конунг. Предстоит многое не только обдумать, но и подготовить.

Этим и занимались северяне в строжайшей тайне добрых полдюжины дней – пока события вновь не заставили их торопиться – из Даар-Кандра нагрянул вестник.

Приготовления к тайному отбытию конунга пришлось ускорить – и вскоре все было готово. Одной из ночей он, провожаемый лишь Хаконом, Вильмангом и Имором, погрузился на торговый корабль и отправился по предлагаемому самим Раэнаром в письме маршруту. Дорога лежала сперва в малюсенький крайморский порт, а оттуда – в далекий Марбод Мавкант, земли, откуда и явился сам амис рыцарь Круга Стихий.

Так далеко от своей земли Имбар никогда не удалялся, и на душе было неспокойно – но на родном берегу оставались люди, которым он верил, как себе. Про то, как ответят на вестника, он тоже знал – и находил составленное всеми вместе послание жестоким. Но, в то же время, понимал – иначе не поступить, если они в самом деле хотят поймать убийцу на случайном промахе.

– Вестник из Нордгарда! Первый министр, вам послание! – в руки Кальбару передали равнодушно глядящую прямо перед собой черными непроницаемыми бусинами глаз магическую птицу, и та через секунду растаяла в его ладони облачком дыма, оставив после себя туго свернутое в трубочку письмо.

Кальбар, развернув лист, быстро побежал послание глазами – и всякий заметил,